Стилевые черты и языковые особенности официального и неофициального стилей

Изложенные основные черты ситуаций диктуют говорящему/пишущему необходимость выбора определенных языковых средств, совокупность которых составляет «внутреннюю примету» данного стиля, или его «стилевую черту», по терминологии Э.Г. Ризель. Стилевые черты, в принципе, могут выделяться под разным углом зрения. Выделяют стилевые черты «официальность» и «непринужденность».

Официальность - стилевая черта, проявляющаяся на лексическом уровне в преимущественном использовании «книжной» лексики, в недопущении сленга, отсутствии коллоквиализмов, избегании местоимений, указывающих на личное участие/заинтересованность говорящего (I, me, mine, вместо них - one), в чем проявляется «отстраненность» (detachment) официального стиля («отстраненность», в свою очередь, считают составной частью стилевой черты «официальность»). На грамматическом уровне эта стилевая черта проявляется в усложненности синтаксиса, весьма частом употреблении пассива, отсутствии морфологической редукции.

Антипод официальности - стилевая черта «непринужденность» - проявляется на грамматическом уровне в виде максимальной морфологической и синтаксической редукции, что свидетельствует, по словам лингвистов, о большом количестве общих для собеседников убеждений и элементов жизненного опыта.

Самым ярким примером этой редукции является эллипс. Разные структурные типы эллипса проявляются в: 1) опущении подлежащего-местоимения (например, Want to have a word with you); 2) вспомогательных глаголов (You like it?); 3) союзов (I know he'll come) и т.д. Морфологическая редукция проявляется в частом использовании морфем ’ll,’d, ’ve, и т.д. Неофициальный стиль характеризуется также простыми синтаксическими конструкциями.

На лексическом уровне рассматриваемая стилевая черта выражается в широком использовании слов с разговорной окраской, например, так называемых «clipped words»: dad, sis, lab, prof и т.д., более или менее обильном употреблении сленга, а также «всезначащих» слов, конкретизируемых только контекстом или ситуацией (например, affair, thing, get и т.д.).

В отличие от официального стиля, которому свойственна «отстраненность», для неофициального стиля характерно постоянное проявление личной заинтересованности, живого участия говорящего, что выражается в весьма широком использовании эмоционально окрашенных языковых средств (например, awfully, terribly, terrific и т.д.).

Если для официального стиля характерно стремление к четкости и точности сообщаемой информации, неофициальному стилю свойственно, напротив, подчеркивание ее неопределенности. Эта тенденция в основном проявляется на лексическом уровне, и некоторые исследователи именуют ее «imprecision» или «lexical vagueness». Примером такой «лексической неопределенности» могут служить:

а) словообразовательный суффикс -ish (mannish, womanish, tallish, thinnish, fortyish и т.д.); б) словосочетания: and things like that, and the like, and so on and so forth, and everything; в) существительные с предлогом of типа bags of, tons of, oceans of, heaps of, a touch of.

В связи с тем, что важной чертой ситуаций, в которых функционирует неофициальный стиль, является меньшее (по сравнению с условиями функционирования официального стиля) внимание со стороны говорящего к языковой форме высказывания и, как следствие, меньшая «отработанность» стиля, следует подчеркнуть, что последнее не должно интерпретироваться как проявление некой «небрежности», «торопливости». Здесь речь идет о системном характере языковых явлений, вызываемых соответствующими экстралингвистическими факторами. В.В. Виноградов утверждает, что стили проявляются не на уровне индивидуальной речи, а на уровне нормы, т.е. все языковые особенности стилей являются «общественно-осознанными» и представляют собой устойчивые, традиционные реализации языковой структуры, закрепленные общественной языковой практикой.