Общепедагогические и дидактические взгляды Толстого

Вопрос о содержании обучения в народной школе Л. Н. Толстой решал в разные периоды своей педагогической деятельности различно и противоречиво. В первом периоде он считал достаточным «Марфутку и Тараску выучить хотя немножко тому, что мы сами знаем», имея в виду обычную программу школы того времени — чтение, письмо, арифметика, закон божий.

Затем мерилом, определяющим содержание обучения и объем учебных предметов, Толстой считал интерес учащихся. Он насчитывал 12 учебных предметов в школе, но объем их и время, которое отводилось на занятия каждым из них, зависели от желания детей (Толстой упоминает, что дети не любили грамматики и географии).

Когда Толстой рекомендовал открывать небольшие школы грамоты, критерием, определяющим содержание обучения, объявляется уже не детский интерес, а взгляды патриархального крестьянства, которые ошибочно принимаются им за потребности всего крестьянства. Как уже отмечалось. Толстой считал тогда, что народная школа должна давать только знание русской и славянской грамоты, учить счету, закону божьему.

Наконец, в последние годы педагогической деятельности установка, определяющая содержание обучения (или по крайней мере главное в этом содержании), опять менялась: самым главным в обучении Толстой признавал религиозно-нравственное воспитание в духе «очищенного христианства». Школу, в которой учитель «ограничится одним внешним, механическим обучением арифметике, грамматике, орфографии», Толстой называл пустячным делом.

В воззрениях Толстого в этот период было верно его признание, что недопустимо разделять воспитание и образование. В письме 1909 года к Булгакову Толстой писал: «Очень может быть, что в моих статьях о воспитании и образовании, давнишних и последних, окажутся и противоречия и неясности . Во-первых, скажу, что разделение, которое я в педагогических статьях делал между образованием и воспитанием, искусственно. И образование, и воспитание нераздельны. Нельзя воспитывать, не передавая знаний, всякое же знание действует воспитательно».

Выдвинув в противоположность своим прежним взглядам совершенно правильное положение — принцип воспитывающего обучения, Толстой, однако, наполнил его реакционным содержанием, требуя, чтобы в основу воспитания и образования было положено религиозно-нравственное учение всепрощения, смирения, непротивления злу насилием и т. п.

Толстой высказал много ценных мыслей о методике обучения. При выборе методов он советовал исходить из отношения учеников к тому или другому методу. «Только тот способ преподавания верен, которым довольны ученики», — писал Толстой. Он указывал, что не следует придерживаться какого-либо одного метода, так как нет такого метода, который бы обладал универсальными свойствами. Надо применять разнообразные методы и находить новые. Школа должна быть педагогической лабораторией, учитель в своей учебно-воспитательной работе должен проявлять самостоятельное творчество. Среди различных методов обучения Л. Н. Толстой особое место отводил живому слову учителя (рассказ, беседа) и сам владел этим методом в совершенстве, умея глубоко заинтересовать детей и вызвать у них глубокие переживания.

Придавая большое значение развитию творчества детей, Толстой рекомендовал давать учащимся самостоятельную работу, например сочинения на различные темы. В полной педагогической поэзии статье «Кому у кого учиться писать: крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят?» Толстой художественно описал процесс написания учениками коллективного классного сочинения.